Девушки уже ушли домой.

Берта сидела в одиночестве, поджидая меня.

— Что это за штучки — вскакивать и бросать клиента посреди разговора?

— Мы выяснили для него все, о чем договаривались.

— Ну и что? — сердито сказала Берта. — Если бы ты был хотя бы наполовину таким умным, каким тебя считают, то понял бы, что, если мы сделали для него одну работу, это не значит, что он не даст нам другую.

— Не сомневаюсь, что даст, — отозвался я.

— Что ты имеешь в виду?

— Он хочет, чтобы мы узнали, не опасно ли ему возвращаться.

— Что значит «не опасно возвращаться»?

— Водитель такси по фамилии Никерсон, — объяснил я, — подвозил пассажира к дому Эндикотта в вечер убийства. Никерсон описал пассажира, как высокого, худого мужчину лет под тридцать, с черными глазами и с портфелем. Подъезжая к дому, пассажир открыл портфель, вынул оттуда револьвер и сунул его в карман.

Водитель подумал, что это грабитель, и стал наблюдать за ним в зеркальце, опасаясь нападения. Но ничего такого не произошло. Они доехали до ранчо Эндикотта, пассажир заплатил водителю, дав ему доллар на чай, и направился к парадной двери. Шофер поехал по своим делам. На следующий день он сообщил обо всем в полицию.

— Никерсон? — задумчиво переспросила Берта.

Я кивнул.

— Единственный свидетель?

— Единственный, о котором упоминала полиция.

В гостиной дома сидел банкир — некий Хейл. У него было деловое свидание с Эндикоттом.

— Ну и что произошло? — спросила Берта.

— В ту ночь все слуги ушли домой. Незадолго до того Эндикотт поссорился с женой, она собрала чемодан, взяла свою машину и уехала. К счастью для нее, она остановилась у заправочной станции в Ситрес-Гроув. На этой станции ей был открыт неограниченный кредит, и она наполнила бак. Служащий запомнил время, потому что он как раз собирался закрываться, когда она подъехала.