— Конечно, — согласился я.

Берта задумалась.

— Ты позволила Энселу одурачить себя? — спросил я.

— То есть как это «одурачить»? — сердито отозвалась Берта.

— Он соответствует описанию, данному шофером такси своему пассажиру человеку, приехавшему на ранчо Эндикотта за несколько минут до выстрела.

Полиция думает, что этот парень был шантажистом и что Эндикотт отказался продолжать выплачивать ему деньги.

— Ну? — поторопила меня Берта.

— Что бы ты сделала на месте шантажиста, Берта?

Неужели прикончила бы простофилю, который платил тебе десять штук в месяц?

— Конечно нет, — усмехнулась Берта. — Я бы застраховала его жизнь и наняла телохранителя, который следил бы, чтобы он не угодил под трамвай.

— Вот именно, — кивнул я.

Берта снова задумалась.

— Значит, если бы не шофер такси, у полиции не было бы ни одного подозреваемого.

— Возможно, — сказал я. — Хотя с полицией трудно что-нибудь знать наперед. Там работают чертовски смышленые ребята.

— Верно, — согласилась Берта. — А ты знаешь имя этого таксиста — Никерсона?

— У него необычное, имя.

— Какое?

Я вынул записную книжку.

— Друд — Друд Никерсон.

Уголки рта Берты скривились в улыбке.

— Когда-нибудь ты признаешь, Дональд, — сказала она, — что если у тебя хватает мозгов для распутывания дел, то у Берты их хватает для того, чтобы загребать денежки.

— О чем ты? — спросил я.

Берта открыла ящик стола и вынула пять новеньких стодолларовых банкнотов.

— Что это?

— Предварительный гонорар, — ответила она.

— За что?

— За информацию, которую мы уже раздобыли.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты получил информацию об этом убийстве?

— Когда я узнал, что мы можем угодить в неприятную историю, то просмотрел газеты, чтобы выяснить, с чем мы можем столкнуться.